Оппозиция в сердце Сибири — Хельга Пирогова

Разговор с депутатом Горсовета Новосибирска о работе, политике и кокошниках

|

Автор: Глеб Полещук

Читая новости, мы постоянно сталкиваемся с фамилиями крупных политических деятелей — депутатов, лидеров мнений и ярких активистов. Но гораздо меньше внимания уделяется людям, которые стоят в основе этих процессов. А мы хотим это исправить, показать как устроена политика «снизу», и кто за ней стоит.


В основании политической системы находятся муниципальные парламенты. Там принимают решения по благоустройству городов, работе системы ЖКХ и другим вопросам, которые касаются обычной жизни человека. И именно там можно наблюдать разнообразие мнений — муниципальным депутатом вполне может стать и человек оппозиционных взглядов.


Чтобы разобраться, кто работает в муниципальных думах, мы решили поговорить с депутатом горсовета Новосибирска Хельгой Пироговой.


Политика — это основа гражданской жизни. Если ты живёшь в городе, каком-то общественном пространстве, то всё, что в нём происходит — это политика.


Хельга Пирогова. Фото: gorsovetnsk.ru


Хельга стала депутатом в 2020 году. Она шла на выборы  от «Коалиции Новосибирска» — объединения оппозиционно настроенных кандидатов, поддержанного Алексеем Навальным. До этого она занималась маркетингом, участвовала и организовывала митинги в поддержку Ивана Голунова и против депутата Слуцкого и даже успела поработать в городской администрации, где занималась социально-культурной деятельностью.

  

Хельга, как вас вообще заинтересовала политическая тематика?


— Это было в период Болотной, 2011 год.  я начала про это что-то изучать, читать. Это если говорить про оппозиционную сторону.


То есть, триггером для вас стала Болотная?


— Я не могу сказать, что триггером, я просто читала информацию из разных источников, и поняла, что права вот эта сторона. К слову о том, насколько поменялся политический дискурс и вообще политическая ситуация в стране, в 2011 году была Болотная и в 2011 году я пришла на работу в администрацию Новосибирска.


До 2014 года не считалось, что если ты чиновник, то ты не имеешь права быть против — а тогда это воспринималось абсолютно нормально. Мы спокойно внутри администрации говорили, кто за кого планирует голосовать и я скажу, что за «Единую Россию» за все те годы голосовало всегда меньшинство в администрации, потому что большинство голосовало или за КПРФ, или за ЛДПР. Я не знаю, что происходит сейчас, отслеживают ли, как голосуют, но я думаю, что если ситуация поменялась, то не сильно. Я с многими людьми общаюсь, и многие из них не просто не интересуются, а не понимают, что такое политика. Они знают, что у нас президент Путин, и на этом их знания заканчиваются.


Потом в Новосибирске были большие митинги против повышения ЖКХ, когда к нам приезжал Навальный, и это было мощно — местная тема привлекла такое внимание. Меня это поразило. А пришла я в политику только в прошлом году. Раньше у меня были какие-то общественные инициативы, были митинги, в которых я участвовала, а потом были выборы в Горсовет: я пришла в штаб, зарегистрировалась и так стала депутатом. Я не прошла, в отличие от большинства, долгий и тернистый путь. Я закаляюсь в процессе.


Страшно конечно, но что делать?


Митинг против Леонида Слуцкого. Фото: 123ru.net


Как вы считаете, стоит в России заниматься политикой?


— Конечно стоит. Политика — это основа гражданской жизни. Если ты живёшь в городе, каком-то общественном пространстве, то всё, что в нём происходит — это политика. Поэтому меня удивляют люди, которые говорят: «Я вне политики». Невозможно быть вне политики: если ты жалуешься, что у тебя по дороге от остановки до дома фонари не горят — это тоже политика, потому что из-за политики у города нет ресурсов, чтобы лампочки поменять. То, что снег не убирают  — это политика, то, что запрещают концерты Мэрилина Мэнсона — это тоже политика. Поэтому я искренне не понимаю, как не заниматься политикой. Можно это делать в большей или в меньшей степени. Когда ты на муниципальном портале пишешь письма и получаешь ответы — это один уровень вовлечения. Когда ты становишься общественным деятелем, делаешь большие проекты — это другой уровень. Кто-то идёт в мэрию работать чиновником. В любом случае, это разные уровни политики.


А вам не страшно заниматься этим?


— Страшно конечно, но что делать?


Не заниматься.


— Нет такой опции. Это внутренний зуд, когда ты понимаешь, что просто не можешь сидеть спокойно на месте, что ты не можешь молчать, не можешь пустить всё на самотёк.


Хельга, вы несколько лет проработали как чиновник. Что заставило вас сначала уйти в бизнес, а потом и вовсе стать законодателем?


— Я ушла с государственной службы в 2014 году. Финальной точкой для меня стали события, связанные с Крымом. После этого никаких моральных сил для того, чтобы продолжать работу в этой системе, у меня не осталось. Но это не единственная причина моего ухода. Я проработала в администрации Новосибирска три года, и весь последний год своей работы я думала об уходе. На самом деле, работа в такой системе — какой-то бесконечный день сурка. Я была в Департаменте по работе с молодёжью, культуре и спорту и каждое мероприятие, которое мы проводили, проходило по одному и тому же сценарию. И любые предложенные изменения отклонялись на самых ранних этапах согласования. Я пришла на эту работу сразу после университета и была очень воодушевлена тем, что могу сделать что-то, что-то изменить. Но система подавляет все подобные желания. А так работать очень тяжело.


Но всё-таки, мне нравилась сфера моей деятельности. Даже сейчас я, как депутат, уделяю большое внимание вопросам образования, культуры и социальной политики. Но процесс реализации проектов в этих отраслях, честно говоря, оставляет желать лучшего.


И хотя даже во время моей избирательной кампании мне говорили: «Девочка, куда ты лезешь? Иди борщи вари!», я не вижу смысла обращать на это внимание.

Регистрация Хельги Пироговой как кандидата в депутаты. Фото: Инстаграмм-аккаунт @hellpad


Вы уже год работаете депутатом. Какие у вас впечатления от работы?


— Это тяжёлая работа: на всех заседаниях и обсуждениях ты выступаешь не от своего имени, а от имени жителей твоего округа. Это накладывает определённую ответственность. Но это очень занимательно. Когда у тебя обычная работа, ты знаешь, свой набор обязанностей и объём полномочий, а здесь все очень неопределённо. Всегда могут возникнут какие-то неожиданные проблемы.


А можете привести пример такой ситуации?


— У меня в округе есть тротуар, по которому ездят машины. А я, официально, никак не могу поставить там какие-нибудь столбики или что-то подобное. Администрация и дорожный департамент не хотят как-то решать этот вопрос и говорят, чтобы я писала обращение и может быть, когда-нибудь, они его рассмотрят. А машины-то продолжают ездить. И куда идти, к кому обращаться — непонятно. Только за свои деньги можно это реализовать, что мы и сделали.


Многие жители нашей страны с сомнением относятся к женщине-депутату, особенно если эта женщина молода. Как относитесь к этой проблеме?


— Эта проблема имеет место быть, но не думаю, что это что-то характерное именно для России. И хотя даже во время моей избирательной кампании мне говорили: «Девочка, куда ты лезешь? Иди борщи вари!», я не вижу смысла обращать на это внимание. У нас в Новосибирске уже второй свой срок работает депутат Наталья Пинус, которая своим примером показывает, что женщине есть место в политике. Так что, думаю, в Новосибирске проблема с женщинами-депутатами не так остро стоит.


Теперь поговорим о вас, как об оппозиционном депутате. Недавно в сеть попали записи заседаний совета председателей Новосибирского горсовета, члены которого высказывались о независимых депутатах в негативном ключе. Что вы можете сказать об этом?


— У меня двоякое ощущение на этот счёт. Появляется какое-то чувство брезгливости по отношению к этим людям. Они ведут себя не по-взрослому.


А это стало для вас неожиданностью?


— Да. Конечно, я прекрасно отдаю себе отчёт, что они нас не любят и стараются мешать нашей работе. Но они обсуждали нас на официальном мероприятии, на котором присутствовали мэр города и председатель горсовета, который заодно и глава комиссии по этике. Если человек на такой должности позволяет себе подобным образом высказываться о своих коллегах на официальном мероприятии, то можно предположить какой у него уровень этики. Я надеюсь, что после выхода материалов этим людям будет стыдно за себя. Хотя, это же единороссы…


А как у вас вообще складываются отношения с коллегами из противоположного лагеря? Можете ли вы какого-нибудь своего оппонента встретить в коридоре, поздороваться с ним, что-то обсудить?


— Я со всеми здороваюсь. Я нормально относилась к людям, которые участвовали в этих беседах. Это были нормальные, деловые, рабочие отношения. И в том числе поэтому меня так сильно удивили их высказывания — ты же периодически навязываешь мне своё общение, что-то рассказываешь, а потом раз — и мы какие-то так себе люди.


С каждым годом российская молодёжь всё больше интересуется политикой. И они смотрят на вас, на депутатов, продвигающих какую-то оппозиционную повестку, как на некий ориентир. Какой совет вы можете дать молодому поколению?


— Быть честными с собой и с окружающими. Верить в то, что ты делаешь, быть искренним. На самом деле, это половина успеха. Если люди занимаются политикой, у них, как правило, всё остальное прилагается. У них есть желание что-то изменить, есть понимание, как и что изменить. А если вас интересуют практические вещи — изучайте нормативную базу.


Я могу быть амбассадором кокошников, думаю. Мне очень нравится, что русская культура — не клюквенная, постепенно входит в моду.


Хельга Пирогова в кокошнике. Фото: Инстаграм-аккаунт @hellpad


Теперь последний вопрос, но уже не столь серьёзный: Хельга, удобно ли носить кокошник?


— Да. Не знаю, особенность ли это конкретного кокошника, но он дико удобный и классный. Я могу быть амбассадором кокошников, думаю. Мне очень нравится, что русская культура — не клюквенная, постепенно входит в моду. Жалко, что так медленно. Людей очень триггерит слово «Украина», но: мне очень нравится, как там обращаются со своей культурой: как это используют артисты, как эти вышиванки носят. И у нас тоже это есть: у нас есть русские вышиванки, у нас есть кокошники, у нас есть песни с определённым ладом, у нас есть русская кухня, со всякими пирогами. И она, к сожалению, не является поп-культурой. Единственное, что популярно — это Нейромонах Феофан, который берёт современное и добавляет туда народные мотивы. И мне дико хотелось бы, чтобы можно было гордиться не только бомбёжками, чтобы это было в каком-то повседневном режиме, вот, кокошник как аксессуар, например. Вот такой серьёзный ответ на ваш несерьёзный вопрос.


Редактор: Лев Гяммер

Поддержите Скат media

Чтобы наращивать обороты и рассказывать быстрее и больше о самых важных новостях в России, нам нужны вы.